Чёртов голос Клариссы. Слышно всё, слышно всем, с ней не избежать проблем.
– Меня, конечно, дико впечатляет феминизм, но не командуй в моей машине, ясно? – он начинал раздражаться.
– Это не феминизм, you idiot, – она почему-то перешла на английский. – Это семья!
– И? Может, меня бесит моя семья?
– Ясно!
Милана кивнула и, прежде чем он успел остановить её, вышла из машины, выразительно хлопнув дверью. Он тоже вышел. Она быстро шла в непонятном направлении. Ветер эффектно играл с её длинными светлыми волосами. Макс догнал её и взял за руку. Сквозь чёрные стекла Ray-Ban не были видны её глаза, но и так было ясно, что она не расположена общаться.
– Отпусти.
– Пойдём в машину. Ты не знаешь дороги.
– А ничего страшного. Я не боюсь заблудиться, – Милана улыбалась как-то особенно ярко. – Заблудиться под Парижем, это не заблудиться по жизни.
– О чём ты?
Он ничего не понимал. Она пожала своими плечиками и снова попыталась освободиться.
– Пусти, – повторила она. – Иначе стукну.
Он рассмеялся, притянул её к себе и поцеловал. Милана быстро перестала сопротивляться и ответила на поцелуй, затем отстранилась.
– Поеду с тобой, только если мы заедем к твоей бабушке, – улыбаясь, сказала она.
Она издевается?
– Ты хоть сама знаешь, за что так воюешь?
– Знаю. У тебя есть живая бабушка. You better appreciate it5, – она больно ткнула его в грудь своим указательным пальцем и бодрым шагом направилась в сторону Bentley.
– Почему ты переходишь на английский?
Он сел за руль и с интересом посмотрел на Милану. Она поправляла волосы, глядя в зеркало заднего вида.
– Не знаю, – помедлив, сказала она. – Когда нервничаю, всегда так получается.
– А почему ты нервничаешь из-за бабушек?
Она пожала плечами и отвернулась.
– Погугли, – пробормотала она чуть слышно.
– Нет, лучше ты скажи.
Он разгонял машину, пытаясь разобраться с накатывающими волнами раздражения. Он был зол на сестру, позвонившую так не вовремя, на Милану с её принципиальной позицией. На себя тоже был зол, но не мог понять, почему.
Пару минут они молчали, тихо играл какой-то модный хит, но ритм не совпадал со скоростью его мыслей, поэтому Макс начал перелистывать треки и, не найдя нужного, выключил музыку. Милана нарушила тишину.
– Мой дедушка-олигарх, про которого ты читал в гугле, и мой брат Антоний – это моя семья, – она говорила медленно, словно пробовала каждое слово на вкус, прежде чем озвучить его. – Мы с Антонием не выносим друг друга более получаса. Дед всегда занят по работе, но I appreciate every moment we spend together6.
– А родители? – спросил он, преступая все грани такта. Может, жёстко, но она же не хочет, чтобы я гуглил. У правил есть неприятное свойство – их надо соблюдать, иначе в них просто нет смысла. Особенно те, которые устанавливаешь сам.
– Разбились, – ответила она, глядя на дорогу впереди. – И бабушка died before I was born7.
Милана говорила спокойно, но каждое её слово странно действовало ему на нервы. Не раздражало, а вызывало мало знакомое чувство вины и досады на самого себя.
– Извини, – сказал он через некоторое время.
– Просто с годами всё больше ценишь что-то, а этого уже нет. А ты ещё в теме, так что не тупи, – Милана улыбнулась ему.
Он не знал, что лучше сказать, поэтому стал слушать свои мысли. Они теперь звучали яснее. Он понял, почему Милана так боялась садиться за руль и почему так психовала по поводу бабушки. Не совсем было понятно, что она имела в виду, когда сказала, что не боится заблудиться под Парижем.
– Милана, – он прервал тишину. – Что значит «заблудиться по жизни»?
Она посмотрела на него, медля с ответом. Затем сказала:
– Это значит, стоять на верном пути, но не осознавать этого.
Ничего не прояснилось. Или… Так, нужна музыка. Макс включил радио.
– Что подарить твоей бабушке? – Милана сменила тему.
– Понятия не имею. Ты женщина, ты инициатор, ты решай.
Вызвалась работать компасом – будь им.
– Сколько лет ей исполняется? – начала уточнять Милана. – Что она любит? Что раньше дарили?
Я, блин, знаю? По сути, необычная она. Появился повод познакомиться ближе со своей бабушкой. It’s now or never.
Какая разница, что у них строится в Москве? Моя Милана – fashion-blogger!
15 февраля 2008
– Розы удивительные, редкий сорт, gracias8, – сказала бабушка, внимательно рассматривая Милану. – Ты какая-то заморенная. Максимилиан, ты что, экономишь на ней? Ешь, давай, дорогая.
Милана улыбнулась и послушно приступила к праздничному обеду. Кларисса, смутившись, что-то зашептала ей на ухо, но Милана покачала головой и, смеясь, сказала:
– Всё отлично, я счастлива. Мне показалось, что я, наоборот, потолстела. Это лучший комплимент.
Макс с интересом наблюдал за происходящим. Ну, не заморенная она точно. Стройная, но не настолько худая, чтобы так говорить. Просто бабушка проверяет её характер на гибкость, пластичность и упругость. Мне тоже досталось, но мне привычно. А Милане по ходу всё нравится. Улыбается и слушает бабушку с интересом, вникает во всё.
Он первый раз видел, чтобы так увлечённо выбирали подарок незнакомому человеку. Макс показал ей фотографию бабушки, и Милана как-то сразу сориентировалась. Сказала, что роскошной женщине нужны роскошные подарки, и купила розы сорта Пьер де Ронсар – цветы она хотела подарить лично. Затем она настойчивыми вопросами выудила из него кое-что полезное. Они заехали в «Hermès» и выбрали семь платков каре. «Маленькая радость на каждый день», – пояснила Милана.
Розы и пирожные из «Ladurée» украсили праздничный стол, Hermès был удостоен благосклонной улыбки. Значит, всё понравилось. Милана тоже понравилась бабушке, это он заметил сразу. И не только ей.
– Наконец-то ты встречаешься с кем-то нормальным, – сказала Кларисса, когда он знакомил её с Миланой.
Ненормальная она, скорее. Но это хорошо.
Родители были заняты: отец в Марселе решал какой-то важный вопрос, мать плохо себя чувствовала. Наверное, комфортней притвориться больной – у них с бабушкой до сих пор не сложились здоровые отношения. Собравшиеся были хорошо знакомы друг другу. Даже слишком хорошо. Бабушка, её сестры и кузины, дядя с женой, Кларисса и он.
Милана была единственным раздражителем, притягивающим любопытные взгляды и аппетитные темы. За столом разгорелись дебаты на тему моды, анорексии и моделей, тем самым присутствующие как бы оправдывали своё чревоугодие. Милана увлечённо ела спагетти. Сама напросилась, пусть терпит. Потом поедем развлекаться.
– Милана, а чем занимаются ваши родители? – дядя попытался сменить тему.
– Строительный бизнес, – улыбнулась она.
– Как интересно. А что вы строите?
Милана задумалась на мгновение, словно вспоминала что-то.
– На данный момент отель, если не ошибаюсь, – дипломатично ответила она.
– Правда? Где?
– В Москве.
За столом наступило молчание. Все, как обычно это бывает, слушали диалог, хоть и притворялись, что заняты своими делами.
– А вы на кого учитесь? – спросила тётя Адель.
– Я увлекаюсь модой, – уклончиво ответила Милана и вернулась к своему обеду.
Разговор тоже вернулся на круги своя.
После обеда дядя попытался выразительно намекнуть Максу, что на Милану стоит обратить внимание. Ну, конечно, без одобрения дяди я бы этого не понял. Как будто я не обратил внимания тогда в клубе? И вообще, она же не достаёт меня политикой. Какая разница, что строится в Москве, если моя Милана – fashion blogger!
Донья Изабелла absolutely charmant. И Макс просто офигенный
15 февраля 2008
– Милана, сколько ты весишь? – спросила у неё Кларисса после обеда.
– Сейчас, наверное, килограмма на два больше, – улыбнулась она. – Вкусно всё было очень. А почему спрашиваешь?
– Просто у тебя такая чёткая фигура.
Кларисса, как и говорил Макс, читала её блог и увлекалась модой.
– Ты тоже стройняшка, молодец, – похвалила Милана.
– Спасибо, – Кларисса довольно улыбнулась. – Я хочу быть, как Кейт Мосс.
Заметно. Реально похожи немного. Высокая крашеная блондинка, худая и специально втягивает щеки, чтобы акцентировать скулы. Лишь бы не вторая Камила.
– Знаешь, ты можешь кое-что, чего не может Кейт Мосс, – подумав, сказала Милана.
Кларисса с интересом посмотрела на неё. Глаза серые, кожа бледная. Совсем на Макса не похожа.
– Что я могу? – спросила она.
– Быть собой, – Милана подмигнула ей.
– Идём?
Она обернулась. К ним подошёл Макс.
– Подожди пять минут, пожалуйста, – попросила она.
– Да, подожди! – резко повторила за ней Кларисса.
Милане не понравился её командный тон. Странности у них какие-то в семье. Бабушка только чёткая, донья Изабелла. Женщина с уникальной харизмой, потрясающей осанкой и удивительным темпераментом. Absolutely charmant. И Макс, конечно же, офигенный.
